Финансово‑экономические ведомства России со странной гордостью рапортуют об очередном буме кредитования среди населения. Люди, изголодавшись по качественным рывкам в уровне личного комфорта, берут по несколько кредитов, тем самым давая национальной экономике угля и пара. Однако так ли хорош в долгосрочной перспективе столь резкий переход населения от накопительно-сберегательной модели поведения к кредитно-потребительской, рассуждает Павел Голубев
Авторская колонка
За последние годы реальная заработная плата россиян в лучшем случае не выросла, а в худшем — существенно сократилась. Покупательная способность рубля хоть и не снижается так быстро, как в 2015-2016 годах, но все еще теряет по несколько копеек в неделю. Что бы ни говорили о восстановлении настроений среди потребителей и росте средних затрат, спрос находится на минимальных уровнях за последние 15 лет — спросите ритейлеров. И это новость точно не дня и даже не года. Специально для подобных постшоковых периодов стагнации экономисты ввели такое понятие, как «усталость сдержанного спроса». Говоря простым языком, термин описывает количество времени и сил, которые потребитель тратит на поддержание ключевых маркеров привычного для себя уровня жизни за счет экономии, сокращения потребления, отказа от излишеств. В более продвинутом варианте «усталость сдержанного спроса» включает в себя еще и степень сопротивляемости потребителя рекламе и различным маркетинговым инструментам. Так вот, не нужно быть экономистом, чтобы понять: россияне устали — копить, откладывать, экономить, а главное — устали мало тратить. А еще устали жить там же, ездить на том же, отдыхать нигде. Однако для роста потребления ничего кроме этой самой усталости сдержанного спроса и нет: ни низкой инфляции, ни роста заработной платы, ни долгожданного восстановления курса рубля. Зато есть кредитно-финансовые учреждения на любой вкус и цвет — от МФО до государственных банков. А еще есть ключевая ставка ЦБ РФ, которая снижается, маня людей пальчиком в мир недорогих денег.
Конец прошлого года-начало нынешнего для многих россиян стали переломными. Социологи отмечают снижение размера среднего бюджета на новогодние подарки, а также сокращение числа зарубежных поездок в период январских каникул. Несвойственный русской душе аскетизм, тем более в период любимого праздника, заметно ударил не только по настроению и самооценке, но и по той самой усталости сдержанного спроса. Как и в случае с усталостью металла — аппарель рухнула, и обитатели Ноева ковчега пустились кто в лес, кто в небо. В нашем случае в банк.
Люди берут кредиты, пожалуй, на все, кроме продуктов и топлива. Более того, уровень закредитованности населения растет как на дрожжах, потому как в один и тот же день на один выданный рубль банк получает лишь 30-40 копеек в качестве погашения. И дело даже не в просрочке и плохом кредитном портфеле, дело в огромном количестве новых кредитов. У многих россиян висит по несколько кредитов, при этом банки одобряют им все новые и новые. Процентная наценка банков по кредитам, превышающая по неипотечным займам ключевую ставку в два раза, пока еще может позволить раздавать кредиты направо и налево. Более того, судебная практика и служба приставов за последние несколько лет настолько взаимоинтегрировались и дополнили друг друга, что необходимость в страшных коллекторах действительно отпала.
Безусловно, у высокого уровня закредитованности населения есть свои плюсы. Любой кредит — это ответственность и обязанность. Заемщики, как правило, много и неплохо работают, причем не на одной работе. Их любят работодатели, так как чувствуют крайнюю степень покорности. В общем, такие люди стране нужны. Кроме того, любой кредит — это прежде всего деньги, причем не просто, а с процентами, которые тоже, к слову, выражены в деньгах. Таким образом кредит — это деньги, которые рождают новые деньги, а вместе с ними и банковскую прибыль, и налоги в бюджет. Казалось бы, все просто идеально, так как все довольны — люди ездят на новых машинах за границу, фиксируя живописные локации на новые айфоны, банки считают проценты, бюджет переваривает дополнительные налоговые сборы, а финансово-экономические ведомства гордо рапортуют… Но не все так просто. У любой красивой истории, как и у любой дороги, есть своя обочина. На этой обочине, помимо людей, неспособных выплачивать кредиты, и с надписью «драма» на лбу есть и такие важные для экономики, например, нашего региона субъекты, как ритейлеры, уже который год в одиночку волочащие в гору тот самый валовой региональный продукт. Им от этой кучи кредитных денег не достается практически ничего. Но самое страшное даже не в обочине.
Самое страшное — то, что западные экономисты (не путать с английскими учеными) в 2009 году придумали еще одно понятие — «усталость кредитного плеча». Напомню, что на финансовых рынках «кредитное плечо» — это некий множитель, на который индексируются ваши личные средства, превращаясь в заемные для работы с тем или иным торговым инструментом (валюта, фьючерс, опцион). Например, у вас есть 100 долларов, благодаря плечу 1:10 вы можете покупать, например, нефть и франки на 1000 долларов, а с плечом 1:000 — соответственно на 100000 долларов. В обычном мире «молока и хлеба» под кредитным плечом потребителя подразумевается соотношение ежегодного дохода после уплаты всех кредитных платежей за аналогичный период относительно общей текущей суммы задолженности. Например, вы получаете 1 млн рублей в год, после выплаты всех ежемесячных платежей по займам и кредитам по итогам года у вас остается 400 тысяч, которые идут на продукты, услуги, топливо и прочие постоянные траты любого домохозяйства. Но суть не в этих тратах. Нас интересует только цифра, остающаяся после обслуживания кредитов, — 400 тысяч рублей. И теперь для определения кредитного плеча потребителя нам нужна вторая цифра, а именно — сколько человек или домохозяйство вообще должно на данный момент. Например, у семьи потребительский кредит на 100 тысяч + проценты по нему на 60 тысяч, ипотека с остатком в 1,5 млн рублей, включая проценты, а также автокредит с остатком по телу и процентам на 340 тысяч. Итого общий долг составляет 2 млн рублей. Соответственно, кредитное плечо потребителя составляет 1:5 (2 млн/400 тысяч). Так вот, по расчетам экономистов, для развивающихся рынков, к которым относится и Россия, «усталость кредитного плеча» потребителя наступает при значении 1:3-1:4…
Что делать, когда наступает непереносимая усталость сдержанного спроса, мы уже знаем — люди плюют наземь со словами «А пошло оно все…» и бегут брать кредиты, а вот что будет, когда у потребителя ломается кредитное плечо, мы можем только предполагать и вспоминать ипотечный кризис в США 2008-2009 годов, когда у большой доли американцев соотношение годового дохода к долговым обязательствам превышало 1 к 7. Собственно, тогда досталось всей глабальной экономике, а не только американским потребителям и банкам. В случае падения нашей системы целовать обочину придется лишь нам самим.
Иллюстрации из архива редакции
